Материалы по теме
Московская городская газета
Новости ТиНАО
Новости ТиНАО
Рубрика: «Путешествие вглубь себя» / «Архитектура Рода»
Бывают дни, когда само небо распахивает свои объятия, напоминая: жизнь — это не суетный бег по замкнутому кругу столичных совещаний, а великий, дарованный свыше путь. Среда, 16 сентября, выдалась именно такой — прозрачной, щедрой на тепло, умытой хрустальной росой, какая бывает только на переломе лета и осени.
Накануне я принял решение не возвращаться в душную, затянутую смогом Москву. Остался на даче в родном Кокошкино. Мое утро началось традиционно — с первой зорькой. Я с раннего детства человек загородный и никогда не понимал тех, кто запирает свои загородные усадьбы на амбарные замки с сентября по май, добровольно лишая себя тихой роскоши межсезонья.
Осень не терпит лени: роса здесь стоит густым серебром почти до полудня, и нужно улучить драгоценный час, пока солнце не прогрело сад. Я успел скосить отросшую траву, бережно обиходил кусты роз, готовя их к грядущим холодам, сгреб и сжег сухой опад. Запах первого осеннего костра — горьковатый, березово-яблочный — это ведь лучший в мире камертон, мгновенно настраивающий душу на чистый лад.
Сделав дело — ты свободен. Пора в дорогу.
Наш «паровозик из Ромашково»: сквозь золотые кольца Подмосковья
В путь со мной отправился мой новый верный конь — современный велосипед на легкой алюминиевой раме с чуткими гидравлическими тормозами, маленькое чудо инженерной мысли. Мой старый корейский байк, верой и правдой отслуживший 23 года, сегодня с почетом отправлен в резерв, но дух странствий остался прежним.
Платформа Кокошкино. Ровно в 7:05, минута в минуту, к перрону подходит поезд Большого кольца Московской железной дороги (БМО). Удивительная, уникальная транспортная артерия, рожденная трудом нескольких поколений, сегодня стала для меня настоящим порталом во времени. Наш состав — вылитый «паровозик из Ромашково» из доброго советского мультфильма — неспешно тронулся в путь, разрезая утренний туман.
За окном развернулась живая симфония русской осени. Золотые мониста берез, пламенеющие кисти рябин, вечнозеленые крепыши-елочки и кряжистые вековые дубы-великаны. Тяжелые, вещие вороны, потревоженные гудком нашего вагона, с недовольным, раскатистым «ка-а-ар» нехотя срывались с узловатых дубовых ветвей. А дальше — бескрайние скошенные поля, стога духовитого, пахнущего медом сена и далекие трактора, плывущие по межам, словно бесшумные корабли-призраки в молочной дымке.
Под стук колес, уплетая простой дорожный бутерброд с сыром и колбасой и прихлебывая из термоса обжигающий кофе, я не заметил, как доехал до станции Михнево, а оттуда пересел на электричку до Белопесоцкого.
Пески, Ока и тишина веков
Свято-Троицкий Белопесоцкий монастырь встретил меня древней, неземной тишиной. Основанный еще в конце XV века преподобным Владимиром Белопесоцким как сторожевая духовная крепость на окских рубежах, он и сегодня хранит молитвенный покой. Здесь замирает суета.
Я зашел под намоленные своды женской обители, затеплил свечи, помолился об упокоении душ ушедших родных и близких друзей, подал записки о здравии тех, кто сегодня дорог моему сердцу. С чистым, легким сердцем вышел за монастырские ворота — к Оке и знаменитому Белопесоцкому котловану.
Песчаное озеро сияло под лучами полуденного солнца. Белый, как чистый кварц, мельчайший песок и прозрачная, ледяная, родниковая вода. Вокруг — ни единой души. Только плеск волны и высокое небо. Сдержать порыв было невозможно: полотенце и сменное белье в рюкзаке, секунда — и я ныряю в студеное зеркало воды!
Этот восторг не описать словами: ледяная глубь смывает с тебя груз забот, городскую усталость и сомнения, словно рождаешься заново. Каждая клеточка звенит, душа поет!
Обсохнув на теплом песке, я крутанул педали в сторону осеннего Ступино. Дорога вела к бабушкиной даче — в СНТ «Бауманский садовод». На улице Победы, у Ледового дворца, мой взгляд зацепился за уютную вывеску кафе — «Счастье есть!». «А ведь сегодня я действительно абсолютно счастлив», — подумал я и заглянул внутрь.
Приветливая девушка-бариста, завидев уставшего, но сияющего велопутника, с теплой улыбкой сварила мне стаканчик превосходного капучино. Прямо у входа дорогу перебежала ласковая кошечка — мы сфотографировались на память, и я покатил дальше, навстречу главному свиданию дня — свиданию со своей юностью.
Территория памяти: «Бауманский садовод»
Въезжая в «Бауманский садовод», я физически ощутил, как время свернулось в кольцо. Прошлого нет — оно здесь, дышит в каждом заборе, в каждой старой яблоне.
Вот СНТ «Березовое» (бывшее «Первомайское»). Знакомый домик № 9 — обитель Ольги «Девятки», нашей неизменной, умной и красивой соратницы по дачной компании. Неподалеку — дом верного друга Дениса, у которого гремела легендарная стереомагнитола SANYO; ни один ночной костер без нее не начинался.
На первой линии «Бауманского садовода» — дом Андрюхи «Кощея», прозванного так за подростковую худобу. Сегодня дом обновлен, в нем хозяйничает его двоюродный брат с супругой. А дальше, по 3-й Южной улице — дача матери моих детей. На соседней аллее мелькнул дом Вики — нашей дачной королевы, которую мы все звали не иначе как «Сандра» за поразительное, пленительное сходство со знаменитой певицей.
В самом тупике 5-й Южной стоит дом Сереги «Кондуктора», двоюродного брата Леши Данилова — моего друга детства, ставшего мне ближе кровного брата. Свое веселое прозвище Серега заслужил на всю жизнь, опрометчиво плюхнувшись на законное место кондуктора в рейсовом ступинском автобусе, на котором мы шумной ватагой возвращались с купания.
И вот она — кульминация памяти: угловой дом на 6-й Южной. Сколько здесь пережито! Перед глазами встал тот грандиозный день рождения: огромный стол прямо посреди участка, съехалась вся родня со стороны мамы и папы, пришли друзья, звенел смех. У меня в руках была новенькая японская видеокамера Sharp — я документировал наше счастье. Многих из тех, кто запечатлен на той пленке, уже нет на этой земле. Но мы с Алексеем бережно храним эти архивные кадры как драгоценное свидетельство вечной любви.
Лесной сторож на золотой просеке
Оставив дачные улочки, я углубился в сосновый бор и вышел на ту самую заветную просеку. Сколько золотистой картошки и лесных сыроежек испекли мы здесь мальчишками на углях! Из динамиков лились «Сектор Газа» и «Кино», пронзительный Башлачев, «Крематорий» Армена Григоряна, ритмы Depeche Mode и Blue System. Мы спорили до хрипоты, искали правду под песни «Миража» и впервые влюблялись под мистические переливы Enigma…
Я прислонил велосипед к высокой золотой березе с огромным, хлопотливым муравейником у корней. Показалось, что старое дерево узнало меня сквозь толщу десятилетий.
Я разулся. Перешел просеку босыми ногами. Земля хранила тепло полуденного солнца, а терпкий, пряный настой увядающих трав пьянил голову сильнее любого вина. Я снял дорожную куртку, расстелил ее на траве, подложил под голову рюкзак и лег навзничь, глядя в бездонную синеву неба сквозь резные кроны сосен.
И незаметно для себя сладко уснул.
Ветерок бережно шевелил былинки, ласково щекоча босые пятки, а солнце материнским теплом согревало лицо. Разбудил меня шорох сухой листвы. Я медленно открыл глаза, повернул голову влево… и замер.
В полуметре от меня, грациозно изгибая блестящее черное тело с ярко-желтыми височными отметинами, от леса к просеке величаво скользил крупный уж. Настоящий Хозяин леса, древний полоз из старых сказок. Он не испугался, не зашипел — лишь посмотрел на меня с мудрым спокойствием и скрылся в траве.
«Спасибо тебе, дорогой дедушка-уж, — с благоговением подумал я. — Спасибо, что разбудил. Пора собираться: поезда по Большому кольцу ходят нечасто».
Память поля и гимн чистоте
Перед дорогой на станцию я заглянул в Ельник. Когда-то мы сажали здесь пушистые маленькие елочки, а сегодня это могучий, темный шатер великанов, в густых вершинах которых вот уже много лет мирно гнездятся цапли. Заехал и на старый пруд соседнего садоводства, где пацанами удили карасей. Время словно законсервировалось: те же мостки, знакомые цистерны местной водокачки, а в конце аллеи — старый деревянный сельмаг с полками советского образца. Я зашел внутрь, купил простого мороженого и на миг снова стал тем вихрастым пареньком с 6-й Южной.
На границе поля у трассы Ступино — Ситне-Щелканово я притормозил у футбольных ворот. За ними виднелась волейбольная площадка. Она знатно заросла бурьяном — сегодня молодежь здесь собирается редко. А ведь когда-то здесь кипели нешуточные страсти!
Мы играли в одной дачной команде с моим братом Мишей. Михаил занимался волейболом профессионально, учился в Московской школе олимпийского резерва. Когда Мишка выходил на подачу или взмывал над сеткой в мощном блоке, поболеть за него сбегались не только все девчонки окрестных СНТ, но и их мамы! По пятницам и субботам площадка гудела до темноты, а если небо затягивали тучи, мы мчались на крытый стадион в Ступино — сражаться в настольный теннис.
На платформе Ситенка я сел в ту же самую электричку. Женщина-кондуктор, проверявшая мой билет еще ранним утром, узнала меня и расплылась в доброй улыбке:
— Ну что, велотурист? Набрался позитива в этот солнечный день?
— Еще как набрался! — искренне ответил я. — И кажется, теперь я точно знаю, о чем напишу продолжение своей сказки о Бабушке Капе!
Return to Innocence: Возвращение к себе
Пересадка в Михнево, поезд на Бекасово, вечернее Кокошкино… За окном вагона разливался густой сиреневый вечер. Солнце закатилось за верхушки сентябрьского леса, поля укутал мягкий туман, а в вышине одна за другой загорались первые звезды Млечного Пути.
Путешествие в детство, в чистоту, в ту самую заветную первозданность подходило к концу. И в такт стуку колес в памяти сами собой всплыли бессмертные строки проекта Enigma, звучавшие на наших кассетах тридцать лет назад:
Don’t be afraid to be weak,
Don’t be too proud to be strong.
Just look into your heart my friend,
That will be the return to yourself,
The return to innocence…
(Не бойся быть слабым,
Не будь слишком горд, чтобы казаться сильным.
Просто загляни в свое сердце, мой друг, —
Это и будет возвращением к себе,
Возвращением к истокам чистоты).
Мы всю жизнь ищем ответы во внешнем мире: в чинах, законах, должностях, городской суете. А ответ ждет нас на прогретой лесной просеке, под кроной вековой березы, в мудром взгляде лесного ужа и в тихой монастырской молитве.
Чтобы написать новую главу своей жизни и своего творчества, нужно просто сбросить обувь, коснуться босыми ногами родной земли и с благодарностью произнести:
Слава Богу за всё!
Николай Прокопенко, «Московская прописка»
ВК: https://vk.ru/wall397899173_934
Подписывайтесь на наши интернет-ресурсы: